А зори здесь тихие – планета Терра Инкогнита. Неизвестные подробности, тайны и факты фильма. Станислав Ростоцкий и Борис Васильев

Не так давно исполнилось 50 лет со дня премьеры одного из самых популярных советских фильмов о войне – «…А зори здесь тихие». О том, как рождалась эта Великая картина пойдёт речь в этой статье.

Фильм «…А зори здесь тихие» – это Терра Инкогнито. Эта картина до сих пор остаётся до конца неизведанной планетой советского кинематографа. Проходит время, год за годом всплывают новые интересные факты о создании этого шедевра. И зритель вновь с большим интересом погружается в ту творческую атмосферу, которую некогда создали для нас Васильев и Ростоцкий. Так как им всё-таки удалось создать такое шедевр на века? Давайте разбираться...

И всё же, почему «…А зори здесь тихие»?

Название повести «…А зори здесь тихие» подобрано неслучайно. На первый взгляд оно очень простое, но несёт в себе очень глубокий смысл. Природа этого уединенного места выступает как контраст к военной реальности. Борис Васильев именует эту местность в Карелии «краем благословенным, мирным». От этого становится еще сложней понять, что здесь шли бои местного значения.

Молодые люди, устроившие пикник в лесу, увидев двух мужчин, прикрепляющие мемориальную доску в память о погибших, сильно удивились тому, что здесь была война. Ведь зори здесь тихие... Борис Васильев называет звезды ласково зорями это своеобразный посыл к народному творчеству. Тихие зори символизируют мирное небо над головой, а это абсолютная противоположность войне. Пять девушек страдают, бьются и погибают именно за это.


«А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел... И чисты-чистые, как слёзы...»

В то же время зори видятся и отражением чистых девичьи душ. Они пожертвовали своим жизнями ради «тихих зорь» на своей родной земле. В произведении рассказывается о пяти молодых девушках, которые были очень разными. Но всех их объединила жажда бороться с врагом. Так что название «...А зори здесь тихие» – это символ подвига девушек и это контраст тихой природы и ужасов войны.

В самом начале статьи хочу, друзья, Вам рассказать, откуда взялся прототип героя повести «...А зори здесь тихие» старшина Васков Федот Евграфович. Любой гениальный писатель, создавая литературный образ, берёт различные особенности сразу у нескольких людей. Собирательный образ – это квинтэссенция размышлений автора над тем, что и как необходимо донести до читателя. В произведении Борис Васильев создал образ русского солдата, такого, каким, согласно его представлениям и чаяниям широких народных масс, он должен быть. Началось всё с того, что Борис Львович узнал о подвиге своего старого приятеля, сотрудника особого отдела «Смерш» Андрея Ивановича Болванова.

Дело было в Каспийских песках, недалеко от Махачкалы. В глухом районе Дагестана был выброшен немецкий десант. Случилось так, что Андрей Иванович напал на след этого отряда, который рвался к бакинской нефти с целью устроить диверсию. Так случилось, что Болванову пришлось в одиночку преследовать диверсантов по пескам. В результате при первом же удобном случае он взял их в плен, имея при себе лишь наградной наган. Надеюсь, настанет время, и я попробую описать подвиг этого легендарного человека, благо и материал у меня есть. Удивительно, какие были люди, наши деды. Люди из Стали. Каково было Андрею Ивановичу с одним пистолетом взять семерых матёрых диверсантов в плен и потом ещё несколько суток пробираться вместе с ними по пескам Дагестана.

Эта героическая история близкого Васильеву человека так вдохновила писателя, что он решил написать рассказ. Борис Васильев горя этой идеей, словно мальчишка, отбросив все дела, спешно выехал на Кавказ. Славно погостив недельку в прекрасном городе Орджоникидзе у своего фронтового товарища Андрея Ивановича Болванова, Борис Львович узнал некоторые необходимые для него подробности этих махачкалинских событий. Горячо распрощавшись со своим фронтовым товарищем, Васильев по привычке взял с собой в поезд кипу свежих газет и поехал в Москву.

По дороге он размышлял над темой рассказа: «Герой одиночка, банда и опять пески». Недавно вышел фильм «Белое солнце пустыни» и Васильев очень не хотел, чтобы его новая тема хоть чем-то перекликалась с другой. Так бывает в жизни творческих людей, что Бог или Всевышний, или Вселенское информационное поле посылает нам подсказки. Борис Васильев, мучаясь идеей, стал листать газеты. И в одной из газет он прочитал короткую заметку: «Награда нашла героя».

В газете писали о сержанте, который вместе со своими шестью товарищами, не долечившись раньше времени, ушли из госпиталя. Командование отправило их на «курорт» долечиваться. Так командиры именовали место в Карелии, глубоко в тылу, где среди дремучего леса и болот проходила стратегически важная железная дорога. Задача отделения была осуществлять охрану участка железной дороги и прилегающих к нему территорий.

Через некоторое время семерым бойцам пришлось дать бой немецким диверсантам, которые рвались к железной дороге. В результате немцы были уничтожены. Потери отделения составили шесть человек. Погибли все кроме сержанта, которого спустя десятилетия нашли сотрудники Военкомата, чтобы вручить награду.

Для Бориса Васильева это был удачный поворот, но, к сожалению, сюжет тоже не новый. Подобные случаи встречались во время войны. В Ростове-на-Дону поезд делает большую 45-ти минутную остановку. Борис Львович вышел на перрон прикупить газет. Вернувшись в купе, стал с жадностью листать новые газеты. И тут на глаза попалась заметка о девушках, знаменитых Сталинградских зенитчицах. Он буквально на одном дыхании прочитал и, радостно выдохнув, прошептал: «Всё сложилось».

Борис Васильев изначально думал о том, как ввести в сюжет девушку или девушек. И тут все пазлы его будущего художественного полотна сложились. Он понял, что в основу сюжета ляжет история девочек зенитчиц. Обрадованный, он кинулся на поиски бумаги.

Благо поезд в Ростове-на-Дону должен был простоять ещё несколько минут. Борис Львович вернулся в киоск. Ни листов, ни тетрадей не было, но были альбомы для рисования, которые он и прикупил. Вернувшись в купе, он не заметил, как прошла ночь и наступило утро. Поезд медленно подкатывал к Курскому вокзалу, а Васильев дописывал очередную главу. Так на детских листах для рисования рождался шедевр, который пройдёт время, войдёт в анналы советской литературы под названием «...А зори здесь тихие».

Борис Васильев с детства был увлеченной натурой. Таким же, как и другой участник творческого тандема под названием «...А зори здесь тихие» –Станислав Ростоцкий. Будучи пятилетним мальчишкой, его, так поразил фильм «Броненосец "Потёмкин"», что он на всю жизнь «заболел» кинематографом. В четырнадцать лет он исполнил небольшую роль в фильме «Бежин луг». В шестнадцать он пришёл к Сергею Эйзенштейну со своим сценарием. Они долго общались, и Эйзенштейн сказал мальчишке, что режиссёром может стать только образованный и начитанный человек. Для начала он посоветовал юноши поступить в Институт философии и литературы. Два года спустя началась Великая Отечественная война.

Ростоцкий пошёл добровольцем на фронт, был тяжело ранен, пережил клиническую смерть, стал инвалидом второй группы. Но война не отняла главного: желания снимать кино. Через 30 лет после Победы Ростоцкий снимет один из самых пронзительных фильмов об этой войне.

В 1969 году в журнале «Юность» была напечатана повесть Бориса Васильева: «...А зори здесь тихие». Она сразу произвела фурор. Её читали и перечитывали, передавали из рук в руки. Бориса Васильева наградили почти всеми существовавшими советскими премиями. Говорили, что сам Брежнев плакал, читая повесть. Повесть Васильева отличалась от привычной окопной прозы. И впервые рассказывала о войне романтическим языком.

Война стала уходить уже в область приданий, хотя многие фронтовики ещё были живы. Тем не менее, уже дымящиеся рана войны, которая оставалась в общественном сознании, она стала затягиваться, зарубцовываться. Борис Васильев не рационально это вычислил, он просто это почувствовал, как талантливый человек, что нужно именно вот такое рассказать о войне. Вот именно так взглянуть. Потому что те поколения, которые не видели войны, им нужно было именно такое восприятие войны.

Спустя некоторое время «...А зори здесь тихие» адаптируют для сцены, и спектакли пойдут по всей стране. На спектакль «Театра на Таганке» в постановке Юрия Любимова было не попасть. Зрители были в восторге. Большинство из них выходили после спектакля заплаканными, но довольными.

Логичным продолжением жизни произведения стала его экранизация. Для режиссера – фронтовика Ростоцкого повесть писателя – фронтовика Васильева была не просто литературой. Это были страницы их собственных судеб.

Всю жизнь Станислав Ростоцкий бережно хранил воспоминания о том, как его спасла юная медсестра. Она, рискуя своей жизнью, вынесла его из-под обстрела. Ещё тогда Ростоцкий решил, что если сбудется его мечта и он станет снимать кино, то обязательно посвятит ей фильм. «...А зори здесь тихие» – это фильм, его благодарность ей и всем женщинам, ушедшим на войну. К моменту начала работы над экранизацией повести Бориса Васильева Ростоцкий был уже зрелым мастером.

Дебют Ростоцкого в кино стал сенсацией. Его первый фильм «Земля и люди» был снят по повести Троепольского «Прохор Семнадцатый и другие» которую журнал «Новый мир» несколько лет не мог напечатать из-за идеологических запретов.

На просмотре Сергей Герасимов подошёл к режиссёру-дебютанту и тихонько поинтересовался: «Стасик вы что, самоубийца?». Но Ростоцкому повезло. «Земля и люди» понравились Хрущеву, который распорядился отпечатать четыре с половиной тысячи копий и сам назначил день премьеры. На следующий день после исторического XX съезда партии.

Это была особенность советского идеократического общества. В СССР очень внимательно следили за вбросом в общественное сознание, как сейчас модно говорить, новых трендов. Но зато когда этот новый тренд попадал на страницы журнала или на экран, это была колоссальная встряска общества. Это было событие, которое обсуждалось всеми.

Всеми обсуждался и его следующий фильм: «Дело было в Пенькове», куда Ростоцкий пригласил на главную роль новичка Вячеслава Тихонова. Фильм назвали клеветническим и антисоветским, а песню: «Огней так много золотых на улицах Саратова…» аморальной. Как же советская девушка может любить женатого?

Дальше был фильм: «Доживем до понедельника», его посмотрели – 90 миллионов зрителей. Казалось, что этот рекорд уже не побить. Но следующую картину Ростоцкого «...А зори здесь тихие» за год увидели 135 миллионов человек.

На роли главных героинь поначалу пробовались много известных актрис. Например, на роль Лизы Бричкиной Ростоцкий пригласил уже известную тогда Нину Русланову. Казалось, вопрос был решён. Даже в театре Русланову освободили от спектаклей, чтобы не нарушать график съемок.

С самого начала Ростоцкий в роли старшины Васкова видел Вячеслава Тихонова. Но он в это время был погружен в большую работу, у Лиозновой играл Штирлица. Тогда Ростоцкий твердо решил снимать только неизвестных актёров. Ассистенты искали новые лица среди выпускников, студентов театральных вузов и начинающих театральных артистов.

Второй режиссёр фильма «…А зори здесь тихие» Зоя Курдюмова привела выпускника ГИТИСа Андрея Мартынова на кинопробы. Вначале его кандидатуру никто всерьёз не рассматривал. Станислав Ростоцкий даже произнёс: «Зоя, ну кого ты привела? Он же совсем ещё ребёнок!».


«Ой, голова у меня... побежала!.. Завтра догонишь!»

Первыми на пробах у режиссёра были Екатерина Маркова, исполнительница роли Гали Четвертак, и Андрей Мартынов, претендент на роль старшины Федота Васкова. И у актёров сначала не получалось сыграть так, как хотел режиссёр, они были скованны, зажаты. Ростоцкий пытался их раскрепостить. Но настолько тяготел над актёрами этот материал, такой немыслимый по глубине, по человечности. Как говорил Станислав Ростоцкий:

«Когда пять мужиков гибнут во время войны – это ужасно, но когда пять девочек – это Вселенская катастрофа космического порядка».

После проб было решено провести анонимное голосование. На площадке, кроме съемочной группы, присутствовали ветераны войны, и они всем коллективом проголосовали за Андрея Мартынова. По совету режиссёра Мартынов отпустил усы и под гимнастёрку ему вшили накладные плечи, чтобы придать ему импозантности. Ведь актёру было всего 26, а играть ему приходилось 32-летнего.


«Мамы у тех будут, кто войну переживет»

Елену Драпеко уж было утвердили на роль Жени Комельковой. Но провели пробы и увидели в ней Лизу Бричкину. В итоге Женю Комелькову сыграла актриса, которая как раз мечтала о другой роли. Ольгу Остроумову Станислав Ростоцкий снимал ещё в фильме «Доживем до понедельника». Однако на пробы новой картины Остроумова попросилась сама, на общих основаниях. Она очень хотела сыграть Риту. Появление Ирины Шевчук всё расставило по своим местам.

На роль Сони Гурвич утвердили студентку Саратовского театрального училища Ирину Долганову. У нее, как и у каждого, с темой войны было связано много личного. Её маму увозили насильно в Германию, но по дороге в Польше ей удалось сбежать.


«А в голос всё-таки не читай: вечером воздух сырой, плотный тут, а зори здесь тихие… и потому слышно аж на пять вёрст…»

Ростоцкий поставил перед собой почти невыполнимую задачу: за одно лето снять двухсерийный фильм. Сроки по тем временам немыслимые. Станислав Ростоцкий очень сильно переживал за своих девчонок. Он говорил: «Вы все изменитесь, выйдите замуж, родите, и все будете другие. Нет, надо за одно лето снимать!». Хочу подчеркнуть. Насколько серьёзно раньше подходили к съёмкам картины настоящие режиссёры.

Большая часть съемок проходила в Карелии, неподалеку от Петрозаводска. Местное население поначалу к киношникам отнеслось насторожено. У многих ещё были свежи воспоминания о прошедшей войне. Поэтому сначала жители окрестностей были напуганы происходящим.

В течение месяца по ночам у сельчан под боком стреляли зенитные крупнокалиберные пулемёты. Они не спали. Коровы мычали, вся живность разбегалась. Главная проблема была с коровами, они перестали доиться.

Чтобы придать эффект документальности, Ростоцкий Войну решил сделать чёрно-белой. Мало кто из зрителей обращает внимание и понимает, что фильм сделан в технике монохрома, то есть, снят на чёрно-белую плёнку и проявлен на цветную. Каждый кадр окрашивался либо в теплые, либо в холодные тона.

Когда на экране девочки или старшина, зритель тянется к экрану, потому что там теплые тона. Когда появляются в кадре фашисты – они свинцовые, они серые, они холодные. И зритель как бы отстраняется от экрана.

Эта техника применялась и раньше, но она была более вычурная или специальная. Но оператор Шумский так применил этот художественный операторский приём, что зритель этого даже не замечает.

Цветными, по задумке режиссёра, должны быть лишь эпизоды из довоенной жизни. Ростоцкому хотелось, чтобы зрители увидели ожившие мечты. Для этого на киностудии художники создали огромную круглую декорацию. В павильоне все декорации были подвешены: окна, двери, чтоб не видно было никаких углов. Такие вот белые чистые воспоминания. Эти воспоминания были близки многим членам съёмочной группы. Конечно, не молодым актёрам, а тем, кто стоял за кадром.

Вообще в этом фильме было больше тишины. Очень глубокой, очень насыщенной, очень содержательной тишины. Люди, которые делали этот фильм, они же не какие-то случайные, как сейчас. Они снимали через образы артистов и вкладывали им то, что сами пережили на войне.

Не только как профессионалу, но и как ветерану войны Ростоцкому было важно, чтобы на экране любая мелочь была правдоподобна. Вплоть того, что точное вооружение должно быть, одежда, обувь и даже подошва. Многое техники на картине изготавливали сами, как говорится: «на ходу». Не могли найти ботинки с шипами, которые были у немецких десантников. В результате сделали их сами.

Стремление Ростоцкого к документальности во всём едва не лишило Елену Драпеко её роли. Режиссёр считал, что ленинградке Драпеко не удается быть похожей на деревенскую девушку. И он принял решение найти ей замену. Спасла будущего депутата партии «Справедливая Россия» Елену Драпеко Нина Меньшикова, супруга Станислава Ростоцкого. Она посмотрела отснятый материал и сказала: «Да за такое лицо, как у Драпеко, необходимо отдельно гонорар выписывать». Пришлось Ростоцкому Елену Драпеко учить играть деревенскую девушку.

Но самая большая проблема заключалась в том, что Драпеко слишком правильно говорила, и ей долго не давался убедительный деревенский говор. Что ж, стали учить её разговаривать так, как говорят на Севере: «Окать» и «Акать».


«Эх, бабы, бабы! Мужику война – это как зайцу курево, а уж вам-то…»

А вот Андрей Мартынов с легкостью изменил манеру речи. Причём так убедительно, что зрители удивились бы, узнав, что уже тогда актёр Московского ТЮЗА Мартынов был любителем поэзии и классической музыки, играл серьёзный репертуар в театре. И всё же особенно ломать себя Мартынову не пришлось. Он был родом из Иваново, поэтому он с детства слышал родную русскую речь.

Большинство актёров не умеют говорить на «О» потому что в русском языке «Окают» только там, где написано «О»: Ко́рова, Мо́сква. А букву «А» произносят как «А». А актеры, которые не знают этого, они и «А» говорят как «О». Это, конечно, получается ужасно.

Кстати, интересный факт. После того, как картину показали на студии, Марк Донской, один из крупнейших кинорежиссеров, который снимал фильм о Горьком, а Горький, как известно, говорил на «О» он был с Волги, он внимательнейшим образом смотрел за Андреем Мартыновым, где он мог бы проколоться.

Но свою роль Мартынов сыграл «без сучка, без задоринки». 26-летний актёр так мастерски перевоплотился в сурового 32-летнего старшину, что никто и не верил, что вот этот парень – тот самый Васков.


«Война – это ведь не просто кто кого перестреляет. Война – это кто кого передумает»

Интересно и то, что актрисы проходили ускоренный курс молодого бойца. К ним приставили майора, который обучал их военному делу. В рекордные сроки девушки выучились ходить строем, наматывать портянки, ползать и стрелять. Постепенно актрисы не только в кадре, но и за кадром становились боевыми подругами. Сплочённым кино отрядом они стойко переносили все тяготы и лишения. Возвращались девушки в гостиницу ночью, а вставать нужно было в 5-6 утра, и снова ехать на съемку. И так каждый день.

Второй режиссёр Зоя Курдюмова, помимо прямых обязанностей, рьяно следила, чтобы актрисы во время ложились спать. Но белые ночи и красивые карельские пейзажи делали своё дело. Актрисы часто нарушали распорядок.


«А глубины тут, девчата, по эти самые... Вам, стало быть, по пояс будет»

Станислав Иосифович для съемочной группы был настоящим командиром. Девственная природа Карелии несла массу сюрпризов, и все невзгоды климата и дикой местности коллектив проходил сообща. Первый в болото, по уже сложившейся традиции, вступал сам режиссёр. Тихонько поскрипывая протезом, он весело затягивал: «Баба сеяла горох – ух!». Так начинался каждый съёмочный день на болоте.

Для того чтобы показать, насколько юны и беззащитны их героини, Ростоцкий и Васильев придумали сцену и бане. Но одно дело читать это в сценарии, и совсем другое – актрисам, которые вообще впервые оказались перед камерой, раздеться в кадре. Разговор шёл больше четырёх часов. Ростоцкий уговаривал артисток раздеться в кадре. Для тех времён это была немыслимая вещь.

Знаменитая сцена в бане, листайте фото...

Екатерина Маркова (Галя Четвертак) плакала и говорила, что с ней разведётся её только что женившийся на ней актёр Георгий Тараторкин. Ольга Остроумова отчаянно билась за то, чтобы сниматься в специальном костюме. Станислав Ростоцкий после большой паузы тишины вдруг тихим хриплым голосом сказал:

«Дорогие мои девчонки, мне это надо показать, чтобы зритель понял, куда попадают пули. Вот в это живое, трепещущее, молодое, красивое женское тело. Показать тех, кто именно погибал на этой войне».

Режиссёр пообещал актрисам, что их никто не увидит. Съемочную группу спрячут от посторонних глаз. Будет три стены бани, а четвертую загородят пленкой, оставят только отверстие для камеры. Снимала женская бригада. Специально была сформирована бригада осветителей. Была приглашена оператор Маргарита Пилихина. Молодые актрисы, посоветовавшись, сделали исключение для главного оператора Шумского и Станислава Ростоцкого. Им они разрешили присутствовать на съёмках. Они для девчонок были уже такие старые, им было по 52 года.

И всё-таки непредусмотренные мужчины проникли на площадку. Молодые актрисы сидя, лежа, всё равно старались прикрываться, кто веником, кто шайкой. В момент, когда Ольга Остроумова во весь рост, как и положено, в голом виде входит в баню, вдруг из-за печки ей навстречу выходит мужик. Крику было и опять разговоры-уговоры. Оказалось, это был неоговорённый дядя Вася на паросиловой установке, который отвечал за пар в бане. Он увлекся, засмотрелся, а в это время паровая установка издала пронзительный свист. Вбегает другой мужик и кричит: «Ложись». Молодые актрисы попадали на пол, и это их спасло. Паровая установка от перегрева взорвалась. Но никто не пострадал.


«Купаться-то боишься, Ванюша? Ваня!»

Сцена купания Жени Комельковой в реке, листайте фото...

Следующую сцену купания Жени Комельковой в реке изначально договорились снимать не так, как в книге. В повести Васильева Женя Комелькова купалась в одних трусиках. Даже если бы режиссёру удалось уговорить актрису, то Худсовет в то время вряд ли бы эту сцену пропустил. Так что Женя Комелькова купалась в лифчике и трусиках.

И всё же такие эпизоды хоть и запоминаются надолго, но не затмевают ту серьезную атмосферу, которая царила на съемках. Андрей Мартынов вообще говорит, что это не тот случай, когда уместно травить актёрские байки.

«Приказываю всем бойцам и себе лично держать фронт! Держать, даже когда сил не будет, все равно держать. На этой стороне немцам земли нету. Потому что за спиной у нас Россия, Родина значит, проще говоря»

В этой трагической картине Андрей Мартынов должен был пережить пять смертей и каждую смерть по-разному. Первая – смерть человека. Вторая. Третья. Четвёртая. Пятая. И это доводит его до отчаяния. И это же надо было сыграть. Нет, это надо было жить с этим.


«А главное могла детишек нарожать, а те бы – внуков и правнуков и не оборвалась бы ниточка. А они по этой ниточке ножом»

Снимали первую сцену – гибель Сони Гурвич. Она побежала за кисетом, а через некоторое время раздается вскрик. Следующий кадр – она лежит мёртвая среди камней. Все остальные девчонки рыдали. Вместе с ними рыдает и вся съемочная группа. Было ужасно. Расщелина лежит Гурвич, у неё на груди искусно сделанная рана, которая была залита настоящей бычьей кровью. Мухи почувствовали кровь и стали кружить над ней. Жара и запах, будто разлагающегося тела. Это было то, к чему никто не был готов, а оно произошло. Нелепость ухода из жизни человека и ничего исправить невозможно. Отсюда рыдание всей съемочной группы.


«А что до трусости, так ее не было. Трусость, девчата, во втором бою только видно. А это растерянность просто. От неопытности»

Гибель Галины Четвертак. Актрисе Екатерине Марковой пиротехники заложили на спину под гимнастёрку заряды, чтобы было видно, как попадают пули. Но с мощностью зарядов они не угадали и положили больше необходимого. В результате у актрисы разорвало всю гимнастёрку в клочья, и она получила сильнейший удар в спину, отчего её с силой кинуло лицом на камни. Но после этого она просто чудом уцелела.


«Теперь мой черед сутки выигрывать. Троих, которых не вернешь, мне до конца моих дней хватит»

Гибель Риты Осяниной. Героиня Ирины Шевчук получает осколочное ранение гранатой в живот. На съемки специально пригласили врача, который объяснял, что это такое ранение в живот. В результате актриса, наслушавшись советы врача, уже на площадке, после взрыва гранаты реально потеряла сознание. Её привели в чувства, и Ростоцкий сказал: «Ты что? Мы же не настоящую смерть снимаем!».


«После споем с тобой, Лизавета. Вот выполним боевой приказ, и споём»

Гибель Лизы Бричкиной. Самый страшный и впечатляющий эпизод – гибель Лизы Бричкиной. Эту сцену снимали ДВЕ НЕДЕЛИ. Эта сцена была самой сложной. На месте съёмок взорвали шашку динамита, чтобы под водой образовалась яма, куда стекалась болотная жижа. В эту болотную ванну должна была падать актриса и погружаться по надобности с головой. Пробовали разные варианты. Вплоть до того, когда она ушла целиком под воду, а на этом месте вдруг появлялись змеи. Рядом с актрисой всегда находился художник картины Евгений Штапенко с чайником теплой воды. Он промывал ей голову, лицо и тут же снимали следующий дубль. Съёмочная группа окрестила их «Болотные брат и сестра».


«Преступили они законы человеческие и тем самым сами вне всяких законов оказались»

Сыграть смерть в кадре нелегко актеру любого возраста. Даже прошедший всю войну Ростоцкий не всегда знал, как поставить задачу актрисам. Группа уважала Ростоцкого и за то, что он не претворялся, что он всё знает. Порой он впадал в глубокие размышления, не зная, как снимать ту или иную сцену.


«Звери они о двух руках, о двух ногах, лютые звери – фашисты, одно слово»

Гибель Жени Комельковой. Ростоцкий не знал, как снимать Смерть Жени Комельковой. В результате отсняли огромное количество дублей. Сначала Ольга Остроумова пела Интернационал по-немецки, потом по-русски. Перепробовала другие песни, и всё равно выходила смерть, как на плакате. Вдруг Ростоцкий сказал: «Нет, она их боится!». И Остроумова стала играть на преодоление страха. И тогда всё получилось, как надо.

Но «чёрная туча» зависла над «тихими зорьками». По причине наличия в картине обнажённых женских тел председатель Госкино СССР Алексей Романов запретил прокат картины. Был ли это счастливый случай или тонко проведённая чья-то операция, история умалчивает. Но картину с полки занесло на Брежневскую дачу. После того как фильм посмотрел Генсек, картину было решено выпустить в широкий прокат.


«Пять девочек было всего, всего пятеро, и не прошли вы! Никуда не прошли! Сдохнете здесь, все сдохнете!.. Лично каждого убью!.. Лично!..»

Фильм «А зори здесь тихие» получил Государственную премию СССР. Но совсем не этим гордился авторский коллектив. Главной победой для них стала реакция зрителей. Первые просмотры повергали съемочную группу в шок. Кончался фильм, люди вставали со своих мест, актёры выходили и шли через проход расступившихся и молчавших людей. Какое-то время потрясённый зал молчал.

После успеха фильма на Родине молодые актрисы, их командир Ростоцкий объехали полмира, представляя свою работу. Елена Драпеко, купившая новое платье на гонорар от картины, часто потом вспоминала слова режиссера.

Грязь, холод, комары, болото. После всего этого съемочная группа едет в автобусе в гостиницу, и Ростоцкий говорит:

«Вот Ленка, представляешь, будет премьера фильма в Париже. Выходит ведущий и говорит: «Элен Драпико», и ты выходишь в длинном платье на сцену».

И весь автобус, забыв об усталости, заливался смехом. Трудно, конечно, было представить в Карельских болотах, что есть там какой-то Париж. Но предсказания режиссёра сбылись.

В 1972 году фильм получает приз Международного кинофестиваля в Венеции. Начался просмотр фильма, пошёл подстрочный перевод. Избалованный Западный зритель в середине первой серии начал проявлять нетерпение, в зале началось шевеление, смешки, шёпот. И вдруг двухтысячный зал затих, когда девочки стали считать фашистов. И потом пошли первые аплодисменты во время картины. И вот эти все разнаряженные, в вечерних платьях, усыпанные брильянтами люди стали болеть за «наших».

В следующем, 1973 году, «А зори здесь тихие» как лучший иностранный фильм номинируют на «Оскар». Однако награду Американской киноакадемии получает фильм «Скромное обаяние буржуазии» режиссер Луиса Бунюэля.

Конечно, многое зависело от внутреннего расклада в жюри. И, конечно, многое зависело от международной политики. Как мы теперь с изумлением узнали, оказывается, при присуждении Оскара или Нобелевской премии политический контекст учитывают гораздо больше, чем при Советской власти учитывался при присуждении Ленинской премии.

Когда визиты заграницу участились, в общежитие, где жила актриса Ирина Шевчук, пришла записка с приглашением на личную беседу в КГБ. Там ей было сделано предложение о сотрудничестве. Ей предлагали во время загранкомандировок всё подмечать и фиксировать. Ирина – пожаловаться руководству студии и Ростоцкому. И больше её никуда не вызывали.

Актрисы продолжали покорять мир. В 80-е годы «А зори здесь тихие» показали по Центральному телевидению в Китае. И китайцы были потрясены. Телевидение забросали письмами. Пришлось китайскому ТВ показывать картину каждую неделю. В некоторых китайских провинциях, где говорили на диалектах, выходили даже специальные книжки комиксов, где в картинках, в фотографиях рассказывалось содержание фильма. В результате, в какую бы глухую провинцию не приезжали русские актрисы, их узнавали все – от таксистов до китайских рыбаков. Наши молодые актрисы стали в Китае поистине Народными.

В 2005 году китайцы решились на экранизацию любимой повести. Из трех часового фильма Станислава Ростоцкого и 100 страниц повести Бориса Васильева режиссеры и сценаристы Поднебесной смастерили 20 серий.

Станислав Ростоцкий китайскую версию своего фильма не увидел. Режиссёр скончался в августе 2001 года от инфаркта. Режиссер-фронтовик так и не смог вписаться в постперестроечную жизнь, как и многие другие его коллеги. Они понимали, что изменить уже в этой жизни ничего не могут, хоть и отдавали за неё свою жизнь. За Родину, за эту страну, за ту жизнь, которую они прожили. Потом – бах! И всё поменялось. И вдруг пошла совсем другая жизнь. И все они это страшно переживали.

Десять лет Ростоцкий с супругой жили на небольшие накопления – на пенсию инвалида войны и президентскую пенсию в 1000 рублей. Изредка он писал статьи в журнал «Советский экран» и «Искусство кино». Переехал в маленькую деревеньку под Выборгом и всерьёз увлекся рыбалкой. И до последних своих дней вспоминал медсестру, которая его спасла от смерти.

Станислав Ростоцкий похоронен вместе с супругой Ниной Меньшиковой в городе Москве на Ваганьковском кладбище.

Каждый год актеры, которые снимались в фильме, собираются вместе. Вспоминают картину любимого режиссёра. Говорят, что смерть в кадре по киношным меркам – плохая примета. Но все актрисы, сыгравшие погибших на экране девушек, живы и здоровы, и хорошо устроились в жизни.

Сила этой повести, а затем и фильма заключалась в том, что это был новый шаг к осмыслению Великой Отечественной войны.

По замыслу режиссёра, одна из главных идей фильма заключена в часто повторяемой фразе по радио: «На Энском фронте ничего существенного не произошло. На некоторых участках фронта происходили бои местного значения». На протяжении всего фильма несколько раз звучит по радио этот текст. Именно эти слова диктора чаще всего слышали во время войны советские люди. Ростоцкий не зря обращает внимания зрителя на эти слова. Ничего существенного в масштабе всей войны, может быть, и не произошло, но были покалечены судьбы, и смерть продолжала уносить людей.

В конце статьи хочу привести мой самый любимый фрагмент книги Бориса Васильева: «Одно знал Васков в этом бою: не отступать. Не отдавать немцу ни клочка на этом берегу. Как ни тяжело, как ни безнадежно держать. Держать эту позицию, а то сомнут и все тогда. И такое чувство у него было, словно именно за его спиной вся Россия сошлась, словно именно он, Федот Евграфович Васков, был сейчас её последним сыном и защитником. И не было во всем мире больше никого: лишь он, враг, да Россия. Только девчат ещё слушал каким-то третьим ухом: бьют ещё винтовочки или нет. Бьют – значит, живы. Значит, держат свой фронт, свою Россию. Держат!..»

Я вообще не хотел касаться, не хотел ничего писать о новом фильме: «А зори здесь тихие…» снятом в 2015 году. Но тут на днях спросил у молодых людей, друзей моего сына, смотрели ли они «…А зори здесь тихие»? Смотрели, – ответили они, но не понравилось. Оказалось, что они смотрели ремейк. Меня глубоко возмутило это обстоятельство, и я решил в дополнение к статье обязательно написать об этом.

Когда я писал эту статью, столкнулся с таким фактом, что на запрос фотографий фильма «…А зори здесь тихие» мне выдаёт большинство кадров нового фильма 2015 года. Это ещё один ответ на вопрос: «Зачем они снимают ремейки?». Всё завалить своей низкопробной кинопродукцией.

Я даже представить себе не могу, что должно быть в голове у зрителя, видевшего шедевр Ростоцкого, а теперь с упоением и кукурузными хлопьями смотрящий эту дрянь 2015 года. Кстати, фильм Ростоцкого назывался «…А зори здесь тихие». Новый же, так называемый ремейк «А зори здесь тихие…». Эти неучи даже правильно скопировать не могут. Не говоря уже создать что-то действительно стоящее.

Я не могу припомнить не одного российского ремейка на советский фильм, чтобы его можно было назвать хотя бы мало-мальски успешным. Так почему тогда продолжают этот конвейер пошлости? Всё очень просто! Сейчас в кино рулит всем не режиссёр, а продюсер. А это отдельно живущая от киноискусства субстанция! Тем не менее, в его руках сосредоточены все средства на производство кино. Продюсер преследует только одну цель: «срубить бабло». Он, как дьявол, о двух ногах, о двух рогах, на основе низменных человеческих ощущений ваяет своё кино-оно. Он уверен, что на популярных советских темах можно успешнее «рубить кассу». Это куда эффективнее, чем создавать шедевры с нуля. Вот и вся математика!..

Поэтому новые «Зорьки» также скоропостижно утонули. И, конечно же, не в бане, а в водопадах пошлости, которые уже 30 лет как обрушились на наш некогда добрый кинематограф. Из плоской схемы в головах, как пазлы, складывается плоская бессмыслица. Всё, что нормальные люди называют «исторической памятью», неожиданно подменили помпезными флешбэками и пустозвонными бэкграундами. Как будто это и не память вовсе, а болото штампов. Суповой набор походно-полевых подружек, негодяев политруков, тени Сталина, жертв репрессий, пафоса и экшена. И сквозняком несёт из всех щелей: никчемная Россия, но что же делать нечего, защищать придётся.

Вот уже полвека, как мы плечом к плечу прожили с героями фильма «…А зори здесь тихие». И вдруг настало время пошлого плагиата, копий, клонов, перепевок, аватаров и фейков. Как же смогут существовать пять девочек и старшина в хаосе нынешнего дня? Но вот пришло время, их открыл для себя очередной кинопродюсер. Он увидел в них огромный коммерческий интерес. Как же трансформировался сюжет из книги Васильева в нездоровые реалии нынешнего времени?

«Деятель» под громким званием кинодраматург после штудирования произведения Васильева неожиданно открыл несуществующий намёк на то, что Лиза Бричкина – дочь кулака, замученного в сталинских застенках. Сирота Галина Четвертак – «Член семьи изменника Родины». Её родителей до смерти истязал в подвалах Лубянки палач Берия. Этот «гениальный» писарь убеждён, что девчонкам любить Родину вообще-то и не за что. Получается, героини, так сказать, поневоле. Ну, так случилось. «Шла, шла, пирожок нашла». «Гениальность» этого «деятеля» просто зашкаливает. Да и разве можно ожидать хорошего от того, куда засунул свою грязную лапу Враг России – Константин Эрнст?!..

Ну да ладно, хватит о нём, о них… Хотя, Святое дело, взялся бы кто-нибудь и записал бы всех таких «деятелей»-вредителей в одну книгу – «Чёрную книгу России». Думаю, этим себе от потомков памятник заслужил бы. На эту тему хорошо высказался Вениамин Каверин: «Почему в годы Великой Отечественной войны вся страна кинулась читать "Войну и мир"? Потому что в этой книге написано не только о том, как мы победили, но и кто мы и почему снова непременно должны победить». В этих строчках содержится и ответ, в чём сила фильма Ростоцкого «…А зори здесь тихие» и в чём весь ужас новых «Зорек». В фильме 1972 года дан был ответ: кто мы и почему нам надо Победить! В этом же новом пустом наборе кадров 2015 года ответа вообще никакого нет! Зато в нём – ехидный, склизкий подтекст: «…А эти ваши Зори, почему они такие тихие? Давай погромче!.. Друзья, Берегите нашу историю!..


© Дутов Андрей

Спасибо, что дочитали. Друзья, если Вам понравилась статья, прошу Вас поставить лайк. Не забывайте подписаться на мой канал, а также делиться статьёй со своими друзьями в Одноклассниках и ВКонтакте! Чтобы поддержать канал монетой звонкой перейдите по ссылке: https://yoomoney.ru/bill/pay/elLSbgGyGuo.220925 или можно по номеру карты Сбербанка: 2202-2056-7383-9921 Огромное спасибо тем, кто помогает каналу!


Другие статьи автора:

1. «Из палача Гестапо в профессора Вашингтонского университета» 2. «Стать Предателем по приказу или Двойной агент Русский Джокер Анатолий Максимов Операция Турнир и Золотая жила» 3. «Штирлиц без грима или Наш человек в Гестапо Как погиб настоящий Штирлиц Вилли Леман Тайный агент Сталина» 4. «Яблоко от яблони Предатель от предателя. Сына Хрущёва расстреляли как предателя и изменника. Документы Леонида Хрущева были у Дирлевангера» 5. «Как Хрущев взорвал Венгрию. Попытка фашистского переворота или вся правда о восстании в Венгрии 1956 года» 6. «Палач из русского карательного батальона Шелонь прототип Кротова из фильма «Противостояние» 7. «Как Чекисты выиграли Московскую Олимпиаду. КГБ против ЦРУ или Баба-Яга против. Неизвестные факты, секреты и тайны Олимпиады-80»